Мы снова на «Радуге»

 

 

На следующее утро, ровно в девять ноль- ноль по московскому  времени модуль связи МС- 17 стартовал с подмосковного космопорта Черняково. Поднимал модуль с земли автопилот: мы, пристёгнутые к креслам ремнями не могли пошевелить и пальцем, на себе ощущая все  прелести закона земного тяготения и завидуя пилотам пассажирских космолиний, чья техника была способна  выходить за атмосферу в режиме обычного самолета. На грузовиках же, увы, экономили...

Автопилот вывел нас на орбиту компланарную1 орбите «Радуги», отключил главные двигатели и отключился сам. Дальше пошли на ручном управлении.

Почти сразу после подъёма на экране зажглась яркая точка- «Радуга»: ребята с космопорта просчитали всё точно - в момент старта станция проходила как раз над Москвой. Это избавило нас от её активного поиска. Включились двигатели малой тяги, и, после коррекции орбиты, я запросил разрешение на стыковку.

Швартовка штатная. Щёлкнули замки, ревун возвестил: всё в норме. Доклад в диспетчерскую, разрешение на выход - словом, ничего особенного. Стыковка, как стыковка.

Подкатила дежурная  бригада  грузчиков. Раскрылись  створки грузового отсека. Началась разгрузка.

Транспортёрная лента выносила в шлюзовую  камеру, один  за другим, серые контейнеры с зелёной полосой по диагонали - оборудование, предназначенное для «Радуги». Грузчики раскидывали их по электрокарам и отвозили к грузовым лифтам. Разгрузка шла скоро.

А мы со штурманом сидели в креслах и тянули, прямо из термосов, горячий кофе.

- Хорошо! - Коля смахнул со лба проступивший пот. - Поспать бы ещё чуток. Когда у нас вылет?

- Сообщат.

- Сейчас я узнаю, - штурман включил трансляцию. - Рубка  дежурного по станции, прошу ответить. Борт МС-17.

Молчание.

- Славик! - позвал Козлов. - Не сменился ещё?

- Есть рубка, - отозвался Грачёв. - Привет ребята. Как слетали?

- Нормально... Дежуришь?

- Нет, сменился. Сейчас ухожу.

- Сменщик где?

- У Вилкова на ковре. Сижу, жду, не уйти никак...

- Славик, не в курсе: на Луну когда вылет?

- Сегодня.

От такого ответа Козлова повело.

-Это мне и без тебя известно,.. юморист. Ты мне время скажи.

- Откуда я знаю? Спроси в диспетчерской... Женя, отзовись.

- Слушаю, - ответил я. - Привет, Славик.

- Привет. Пройди в каюту. У нас гости.

- Кто ещё?

- Василий прибыл.

- Васька? - я чуть не закричал. - Здесь?

- Да... Прибыл ещё  вчера  вечером.  На практику.

- Расписали, не знаешь?

- Не знаю. Распределял их Хохлов с утра. А как, чего - я не в курсе.

- Понял, Славик. Спасибо... С меня магарыч!

- Да, ладно. Свои люди. Сочтёмся.

Я откинул ремни, поднялся с кресла.

- Штурман, следи за разгрузкой. А я пошёл...

- В диспетчерскую заскочи. Узнай, сколько ещё тут торчать...

Я нырнул в выходной люк. Уже из шлюзовой крикнул:

- Кончится разгрузка, закрой отсек. Ленту не забудь отключить.

Козлов только отмахнулся.

- Лети... Хохлову привет.

Моё появление в диспетчерской вызвало бурю восторга.

Меня хлопали по плечу, называли королём местных трасс. Кое-кто видел, как МС-17, при швартовке вилял кормовыми килями, как собака хвостом. Видели даже двух инопланетян, которые вчера перед вылетом вытирали модуль чистой ветошью. Словом, несли всякую ахинею, кто во что горазд.

Внезапно всё разом стихло: на пороге стоял Вилков и смотрел на невесть чему радующуюся толпу. Поморщился, покачал головой и прошёл к Хохлову.

   Все, чуть ли не на цыпочках, стали расходиться. Остались я, дежурный  диспетчер Венедикт Венедиктович, да два пилота с дежурных модулей, резавшихся в шахматы.

Гип Гипыч поверх очков смотрел на меня.

-Ну-с, что у вас там?

Гип Гипыч - исключительно вежливая личность. Даже к своим старым знакомым он обращается  по имени-отчеству и обязательно на «вы». Как-то общий любимец обитателей станции пёс Макар, невесть каким образом, проник в каюту Гип Гипыча и улёгся на его койке. Проходивший мимо каюты штурман с «Яузы» - корабля, работавшего, как и мы, на трассе Земля- Юпитер, видел, как Гип Гипыч, наклонившись над псом, указывал на открытую дверь и гневно выговаривал:

-Убедительно прошу покинуть каюту! Немедленно убирайтесь вон!..

- Ну-с, - повторил Гип Гипыч.- Что у вас там?

Я выложил перед ним путёвку, в суть которой он вникал, без малого, минут десять.

- Так, - наконец, сказал Гип Гипыч, ставя в путёвке свою подпись. - У нас для Луны ничего нет, кроме почты. Задерживать не смеем. Вылет у вас через два часа.

Я почтительно откланялся.

- Благодарю вас. Всего хорошего, Гип.., э.., Венедикт Венедиктович!

- Всего доброго, дорогой, - привстал со стула Гип Гипыч.

Из приёмной выглянула Аллочка.

- Женя!

У меня мурашки побежали по спине. Напоролся - таки.

- Здравствуйте, Алла Станиславовна.

- Здравствуй. Зайди.

В приёмной никого. Тихо. Уютно. Пахнет свежезаваренным кофе.

- Услышала... Смотрю - ты. Проходи, садись.

Села напротив.

- Слушаю, Алла Станиславовна... Чем обязан?

Её брови чуть приподнялись.

- Ничем. Я тебя, разве, чему-то обязываю?

Я промолчал.

- Женя, прибыла группа курсантов из  Петербурга. Среди  них твой брат...

- Спасибо. Я уже знаю.

- И ещё... Сегодня звонила твоя мама... Вас никого не было. Ну, Грачёв и переключил её на меня.

Да-а... Славик, оказывается дипломат. Сам передать, конечно, не мог.

- Спасибо. Когда звонила?

- Полтора часа назад. Около девяти... Спросила тебя... Потом сказала о брате.

- Куда его определили, не в курсе?

- В курсе. На «Ермак»... дублёром...

«Ермак» ходил на Цереру. Что ж, неплохо.

- Кофе будешь, Женя? Давай налью...

- Спасибо. Я уже пил.

- Ты завтракал?

- Да. Перед вылетом... У вас всё?

Пора заканчивать эту канитель.

Я поднялся со стула.

- Благодарю, вас, Алла Станиславовна. Разрешите идти?

Обиделась или нет? Хотя... какое  моё дело?

Зачем в душу лезть?

Повернулся, пошёл к выходу.

- Женя!

Что ещё?

- Я слушаю вас, Алла Станиславовна.

Подошла вплотную.

- Что с тобой, Касатонов?

Что со мной?.. А что со мной?

- Всё в порядке... В пределах нормы.

 - Я же вижу, Женя... Ты обиделся на меня, да?

- Обиделся? - усмехнулся я. - За что?

Алла отошла к иллюминатору, долго смотрела на Землю.

Ждала, наверное, уйду я или нет.

А я уйти, почему-то, не мог. Что-то уже держало. Стоял, как вкопанный, и смотрел на её соломенный завиток у затылка, чуть вздрагивающие плечи.

А ведь ей плохо. Очень плохо. Только такой дурак, как я не мог это заметить. С ней что-то происходит?..

Подошёл к ней.

- Алла...

Она выпрямилась, слегка откинула голову - как раз, мне на плечо.

Взял её за плечи, повернул к себе.

- Прости меня, Алла.

- За что? - шевельнула губами она.

А чёрт его знает, за что?

- Что у тебя случилось?

- С чего ты взял?

- Я же не слепой?

Она улыбнулась. На щеках проступили ямочки.

Почему я их раньше не видел? Точно- слепой.

- Женя, - она говорила с явной неохотой. - В, общем, тот парень,.. ну,.. который мне звонил тогда.. Это Рома- муж моей старшей сестры. Я говорила тебе о ней, помнишь?

Я кивнул: помню.

- Я на выходные к ним всегда уезжаю. В Москву... А тут ещё Лерка в больницу попала.. Он, поэтому и звонил... Беда у нас.

Пальцы сами выдернули из пачки сигарету. Включил вытяжную вентиляцию.

- Алла, разреши я закурю?

- Кури... Вон, пепельница.

- У сестры что-нибудь серьёзное?

Она вздохнула.

- Уже нет... Приступ... аппендицит. Долго терпела. Сейчас всё в порядке. А тогда надёргались.

Я опустился в кресло. Алла присела рядом.

Помолчали.

- Жень, - спросила Алла, - а ты что подумал?

Я пожал плечами:

- Ничего.

- Обиделся?

- Да, нет.

- Настроение испортилось?

Я нехотя кивнул: врать не хотелось.

- Я тебе нравлюсь, Касатонов?

Я опять кивнул.

- Давно?

Похоже, начинался «допрос с пристрастием».

- Какая разница, Алла?

Она улыбнулась:

- Да, действительно.

Голова у меня шла кругом. Честно говоря, такого поворота событий я не ожидал. Почти неделю убеждал себя, что сунулся не в свои сани: почти привык к этой мысли. Теперь приходится отвыкать обратно.

- Когда у тебя вылет?

- Через час сорок пять.

- Тебе надо ещё брата увидеть?

- Ещё увидимся. Никуда он не денется.

Аллочка улыбнулась.

- А вы похожи. Он  только волосами чуть посветлее. У вас большая разница в годах?

- Почти семь лет.

- Семь лет?  Так много?

Я пожал плечами.

- Нормально... Просто тогда  родители на одном месте осели.

- Военнослужащие?

- Да. Отец военнослужащий. Мама инженер- программист, как ты.

Аллочка вздохнула.

- Ситуация знакомая. Я тоже из таких. Покидало нас по России, пока в Иркутск не приехали. Ты знаешь, я, ведь, в вагоне родилась.

- В вагоне? Каком вагоне?

- Обыкновенном, пассажирском, дальнего следования...Папа тогда академию закончил... Ехал с мамой и Леркой к месту службы... А тут я ... не вовремя... Врачей с медикаментами по всему поезду собирали... Представляешь?

- Представляю, - кивнул я, хотя представить такую сцену, хоть убей, не мог.

Щёточки её бровей поползли  вверх. Открылись ровные, чуть влажные зубы- она смеялась.

- Вот так, Касатонов.

Ладошки её рук засунуты под коленки, плечи чуть приподняты, светлый локон съехал на щёку - хоть портрет пиши. Русская девочка - занесённая  «куда Макар телят не гонял»... Что ты здесь  забыла, красавица? По тебе же дома папа с мамой с ума сходят...

- Женька...  Куда ты поехал?

Взяла меня за руки, прижалась своим носом к моему. Её глаза, нет не глаза - земное небо смотрело на меня в упор.

-  Опять загнал меня... куда-нибудь в одуванчики?

Хлопнула дверь, в проёме стоял Вилков и смотрел на нас.

Вышел в приёмную, следом за ним и Хохлов.

- Да, Виктор, - забрюзжал Вилков, указывая на меня. - Лихие у тебя ребята. Один, не успел на Землю попасть, первым делом, диспетчеру под юбку полез (от такого сверхвранья я просто ошалел), другой у тебя под носом с твоей секретаршей лижется. Ему на Луну лететь, а он тут с дамой курлычет... Полюбуйся на  голубков.

Аллочка, опустив голову, выскочила из приёмной.

Вилков выдал ещё пару дежурных фраз о нравах современной молодёжи, махнул рукой и вышел следом за Аллочкой.

Хохлов тяжело  вздохнул, закрыл за ним дверь, подошёл  ко мне, грузно опустился в кресло. Закурил.

Долго молчал. Я тоже.

- Женя, - наконец, начал он. - Ты помнишь Пашку Глебова?

Я понял, к чему он клонит.

Бортовой инженер «Радуги» Паша Глебов в прошлом году, немного перебрав, решил навестить свою подругу-буфетчицу из нашей столовой Настю Воротникову. На свою беду, он начал ломиться не в ту дверь, а как раз в каюту, где жила Алла. Аллочка, недолго думая, вызвала дежурного по станции. Пашка исчез на следующий день.

- Ну, так что? - переспросил Хохлов. - Или забыл?

Я пожал плечами.

- Почему забыл? Помню.

- Знаешь где он сейчас?

- Нет.

- В Тамбовском авиаотряде... Хвосты самолётам заворачивает.

- Позвольте полюбопытствовать: за что?

- За бесконтрольное поведение и психологическую несовместимость.

- Ну, а я здесь причём?

Хохлов пробуравил меня взглядом.

- А при том, что пойдёшь следом за ним, если обидишь девчонку.

- Только её?.. Или ещё кого-нибудь?

Мои слова Хохлов пропустил мимо ушей.

- Женя, - он выдохнул клуб дыма. - Что я против? Сам ещё не старый. Только не балуй с этим. Тем более, здесь, на станции.

Я поднялся с кресла, одёрнул куртку.

- Виктор Васильевич, все, что вы с Вилковым случайно увидели, никакого отношения к вам не имеет. Повторяю: ни к вам, ни к Вилкову. Это наши с Аллой дела, хотя, согласен, не к месту и не вовремя. За это прошу извинить.

Он смотрел на меня с каким- то сожалением.

- А я думал ты поймёшь меня?

- Отказываюсь понимать... Вы же меня не хотите понять.

Хохлов вздохнул.

- Может, мне сходить к Вилкову? Пусть отправит вас в отпуск. Вы же, за эти два месяца, здесь с ума сойдёте.

- Ничего...

- Женя, - по-моему, Хохлов скандалить был не намерен. - Ты бы видел Аллу, когда вы сажали «Экспресс» на Ио. На ней лица не было... Поэтому и прошу: с ней не шути...

- А я не шучу, Виктор Васильевич.

Хохлов внимательно посмотрел на меня. Потом, как-то по-доброму, улыбнулся.

- Вот и хорошо. Тогда я тебе ничего не говорил...

Дошло, наконец. Ладно, хоть понял.

- Что там Козлов начудил?

- Ничего.

- А Вилков тогда о чём распинался?

Я усмехнулся.

- У него не проверенная  информация. Агентура подкачала.

 - Так ведь, дыма без огня не бывает... Садись, садись... Чего вскочил?

Я сел.

- Виктор Васильевич, а мы не пожарная команда... Или он что: свечку держал?

Хохлов, улыбаясь, смотрел на меня.

- Ты знаешь, Женька, - золотой у меня характер. С кем бы ещё ты так потрепался?

- Характер здесь не причём, - подлизнулся я. - Просто у вас мозги на месте.

Хохлов хлопнул себя по коленям, громко расхохотался.

- Да-а... Каков паразит, а? Но, всё равно, спасибо.

Он поднялся с кресла. Я за ним.

- Ладно, иди. У тебя вылет через час. Или ещё чем-то ошарашишь?

- На сегодня хватит... Вопрос можно?

- Давай.

- Когда «Ермак» уходит на Цереру?

Хохлов усмехнулся.

- Вот ты о чём... Через полтора месяца. С сегодняшнего дня твой братец может отправляться на каникулы...

- Виктор Васильевич, - попросил я. - Разрешите забрать Ваську с собой в Селеноград? Кресло второго пилота у меня свободно. Я же его и на Землю перекину,.. а?

- Добро. Забирай... Всё?

- Так точно.. Всё.

- Всё, так всё... Ступай...  И с Аллой, всё же, ...поаккуратней.

- Есть... Виктор Васильевич, а что вы за неё так беспокоитесь?.. Вы что - родственники?

Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз.

Хохлов почти вытолкал меня из приёмной.

- Будешь много знать - скоро состаришься... Иди- иди...

В диспетчерской ткнул пальцем в электронную  схему  «Радуги».

- Аллу гони сюда! Вот её радиомаячок - как раз, в твоей каюте. Нашла тоже политическое убежище...

Алла, действительно, была у меня. Она сидела на стуле посреди каюты. Возле неё сидел мой младший брат Васька - двадцатилетний курсант Санкт- Петербургского Высшего училища космической навигации. За включённым компьютером сидел Славик и выуживал через бортовой сервер информацию для Аллы.

В руках у неё измятый носовой платочек. Чуть покрасневшие глаза  выдавали недавний нервный срыв. Но слёз в них не было, губки улыбались: всё в норме - жизнь продолжалась.

- Привет, - я хлопнул Ваську по плечу. - Ну, что? Познакомился с дамой?

- Привет, - ответил брат. - Как видишь, познакомились.

Сказал спокойно, без всяких эмоций. Словно, вчера виделись. Будто, не ходил я к Юпитеру. И не было у меня никаких приключений... Молодец, Васька. Такой всегда ко всему готов.

- Послушай, -я присел напротив. -А ты чего здесь болтаешься, а? Больше делать  нечего?

- Как это нечего? Видишь, тебя жду. У тебя столько новостей, а ты молчишь. Домой  не звонишь... Мать с отцом беспокоятся. Тебе же хоть бы что...

- Ну-ну-ну.., - остановил я его. - Полегче. Домой я звонил... Дважды, между прочим. Дома  никого. Набил себя на автоответчик. Остальное знаешь.

- Знаю, - вздохнул Васька. - Круто с тобой обошлись... Дома никого - ты прав. Наши за городом... А что - через «сотку» связаться ума не хватило?

Брат прав - крыть нечем. Пенал спутниковой  связи валялся  у меня на койке.

- Не хватило, - согласился я. - Не могу после Юпитера привыкнуть к видеофону. Постоянно забываю в каюте. Там он не к чему.

Васька кивнул.

- Вот-вот... С автомата много назвонишь...

Я потрепал его по плечу.

- Ладно, не ворчи... Дома- то как? Всё в порядке?

- Дома? - вскинул брови Васька. - Дома всё в порядке... Если не считать нервотрёпки, которой ты устроил с посадкой на Ио? Мать чуть с ума не сошла.

- Ты- то, летун великий, не мог её успокоить?

Васька пожал плечами.

- А что я? Будет она меня слушать... Батя  молодец... Спокойный был,.. как удав. Правда, не спал почти... Хохлов, когда позвонил - доложил, что всё в порядке - «Экспресс» сел на Ио - тогда только сказал матери: «Женька ещё слишком молод, чтобы позволять себе губительные просчёты.» Словом,.. батя у нас ...молоток.

Последнюю фразу брат сказал, обращаясь не столько ко мне, сколько к Алле, которая пристроилась рядом, слегка приткнувшись к моему плечу. Просто сидела и слушала. Наши домашние дела её интересовали.

Я посмотрел на часы. Пора.

- Ладно. Всё... Братан, какие планы на настоящий момент?

Васька пожал плечами.

- Да какие ещё планы? Назначение получил, тебя увидел... Поговорить толком не смогли...  Жаль.

- Поговорим... Сейчас полетишь со мной на Луну. На обратном пути заберёшь свои  манатки и со мной же на Землю. Вопросы?

Брат хмыкнул.

- Всё понял. На Луне я ещё не был... Летим...

- Тогда  подъём... Грачёв, хватит мучить компьютер: Хохлов Аллочку обратно затребовал... Васька, марш в шлюзовую - борт МС- 17, скажешь Козлову, что сейчас приду...

- Понял, - сбив пилотку на затылок, Васька исчез за дверью.

- Славик, - повернулся я к  Грачёву. - Ты был в  одиннадцатом секторе?

- Был.

- И что?

- А что? - Грачёв вздохнул. - Там дела тёмные.

- То есть?

Славик, не торопясь, выдвинул ящик письменного стола, достал связку ключей и распечатанный конверт.

- Держи.

Ключи были от бортового архива «Экспресса».

- Не понял, Славик?

- Прочитай депешу. Сразу всё поймёшь.

Я развернул сложенный вчетверо лист. Перед  глазами  запрыгали строчки:

 

Министерство космической транспортной авиации

Отряд межпланетных сообщений

4.06.206... г.                                                                    Орбитальный комплекс «Радуга»

 

Командиру      т/рейдера 1 ранга «Экспресс» Касатонову Е.Д.

Бортинженеру т/рейдера 1 ранга «Экспресс» Григорьеву П.М.

Начальнику ремонтной службы т/рейдера 1 ранга «Экспресс» Овчаренко В.Л.

 

ПРИКАЗ №...

 

В срок до 5.06. 206... г. передать представителю НПО «ГАЛАКТИКА»...бортовую документацию и программное  обеспечение... т/рейдера 1 ранга «Экспресс».

Документацию временного характера уничтожить.

Об исполнении доложить

 

Командир  ОМС: Н.А.Вилков

 

Так... Вчерашний разговор с Хохловым начинает принимать реальные формы. Только почему «Экспресс»? Неужели на такую экспедицию специальный рейдер не подготовить? Опять же - корабль снимается с трассы, а это прореха и серьёзная... Нет, не может быть?.. Но... НПО «Галактика»...- эта фирма обслуживает Звёздный. Опять же случай удобный - корабль вернулся с рейса, встал на профилактику; в ремонтных боксах одиннадцатого сектора кораблей такого класса на данный момент нет.

Да. Ситуация...

Я бросил конверт на стол.

- Когда поступил приказ?

- Вчера в десять утра.

- Почему сразу не доложил?

- Из-за Васьки. Пацан он ещё для таких новостей. Уши завянут.

- Ладно... Дальше.

- Ты о чём? - не понял Славик.

- По предписанию.

Грачёв посмотрел на меня, как на дурака.

- Приказ выполнен. На то он и приказ...

Я пристально посмотрел на него.

- На все сто?

Славик вытащил из ящика стола полупрозрачную коробку.

- Здесь копии... Похулиганил сегодня ночью на дежурстве... Бортовой журнал и исполнительная документация в ящике. Это тебе... для будущих мемуаров... Жень?..

- Ну?

- Сам- то что думаешь?

Я пожал плечами.

- Не знаю. Подождём развития событий.

- Слушай, а вот говорят: Платонов ушёл на «Россию»... А эту «Россию» живьём кто-нибудь видел? Может, её на базе «Экспресса» только лепить будут?

-Нет, - вмешалась в разговор Алла. - Всё не так... «Россия» уже создана, скоро её поднимут на «Протон» на ходовые.

- Ну-ну, - протянул Славик. - Тебе что - лично с Земли звонили?

- Нет, - Аллочка покачала головой. - Всё проще. «Россия» создавалась на заводе, где работают мои родители. Кстати, ваш «Экспресс» там же собирали. Оба корабля однотипные.

Зашипел динамик. В каюту ворвался голос Козлова.

- Восьмая каюта, Женя, бегом в шлюзовую!.. Время, время...

Да, пора.

- Славик, - я протянул Грачёву руку. - Ты пока особо не дёргайся. Не торопи события. Скоро всё узнаем... Ладно, я побежал.

Посмотрел на Аллу.

- Проводи меня до шлюзовой.

В лифте не удержался, прижал её к себе.

- Женька! Паразит... Укороти руки.., хулиган.

Пришлось отпустить. Поправил сбившуюся прядь на её голове.

- Всё забываю спросить: вы с Васильичем - родственники?

Она кивнула: да.

- А что - неужели это такой секрет?

Аллочка пожала плечами.

- Да нет. Дядя Витя на эту тему особо не распространялся, я тоже.

- Вилков знает?

- Знает...

Вскинула на меня глаза, улыбнулась.

- А ещё Хохлов говорил, что знаком с твоими родителями...

Это для меня не новость. Когда-то Виктор Васильевич служил в эскадрилье, которой командовал мой отец. Правда, я, в те времена своего счастливого детства, Хохлова  не помнил, хоть убей.

- Знаю, - кивнул я. - Васильич говорил. Да и батя тоже...

Дрогнула кабина лифта, разъехались прозрачные створки.

Приехали.

В шлюзовой, кроме Козлова, никого. Коля волчком вертелся у раскрытых люков нашего модуля. На  физиономии пропечатаны все тридцать три буквы русского алфавита, причём, в такой последовательности, что уши вянут.

Правда, когда увидел Аллу, сразу сник.

Джентльмен - он и в Африке джентльмен.

Только башкой потряс.

 Ну, командир,.. ты даёшь... Здрасте, Алла Станиславовна.

Пришлось ткнуть пальцем в циферблат часов над шахтой лифта.

- Козлик, успокойся... У меня ещё восемь минут. Васька пришёл?

- Пришёл. Уже в кабине.

- Давай следом… Давай- давай, не оглядывайся.

Загнал его в модуль, повернулся к Алле. Протянул ей руку.

- Пока. До послезавтра.

- Счастливо, Женя. Позвони, как долетишь, ладно?

- Позвоню. Прямо из космопорта позвоню.

Улыбнулась как-то грустно.

- Когда-нибудь возьмёшь меня с собой в Селеноград? Ни разу не была на Луне.

Я кивнул, нырнул в люки. Уже оттуда выглянул в шлюзовую.

- А в Питере ты была?

- Нет, а что?

- Ничего. Сначала я отвезу тебя в Петербург.

- Зачем?

- Мне кажется, что ты очень понравишься моим  родителям. Особенно маме...

... Когда МС-17 отходил от станции, Козлов, как и в прошлый раз, навел на борт «Радуги» телекамеру. В одном из иллюминаторов, я опять увидел Аллу. Она смотрела на модуль и махала рукой.

Нас опять провожали. Извечный русский сюжет: мужчины уходят, женщины остаются, ждут и переживают за них.

Может, поэтому я был спокоен.

 

 

 

 

 

 

 

            На предыдущую страницу                                                                                                                          На следующую страницу

 

            На первую страницу



1 Компланарные орбиты - орбиты кораблей, спутников и других небесных тел, находящихся в  одной плоскости друг с другом.