Неожиданный отпуск. Мы убываем в Петербург

 

 

Хохлов целый день не давал о себе знать. Бортовая трансляция передавала что угодно и о чём угодно, но к Главному диспетчеру никого не вызывали. Он не выходил даже в диспетчерскую. Не было его и в столовой за обедом. Виктор Васильевич словно исчез со станции.

Испарился.

Я, честно говоря, забеспокоился. Такого, на моей памяти, ещё не было.

После обеда позвонил в приёмную.

Аллочка, пожав плечами, сообщила что Хохлов у себя: повода для беспокойства нет. Заходила к нему полчаса назад: сидит, читает что-то.

- Ал, отнеси ему поесть что-нибудь. Голодный же мужик.

- Зачем? - удивилась она. -Он не просил... Ты что - на свой счёт это относишь?

- Ну да.

- Брось ты... Он уже всё забыл.        

- Думаешь?

- А чего тут думать? Дуться долго он не умеет. Тем более, на тебя...

... Виктор Васильевич объявился только вечером, в шлюзовой. Пришёл провожать Аллу.

Аллочка в выходном кителе, форменной юбке и чёрных  туфлях, с дамской сумочкой через плечо, шла впереди.

Хохлов нёс её дорожную сумку.

- Привет, - Алла подошла ко мне, взяла под руку.

- Собралась?

- Да, - ответила она глазами.

Подошёл Хохлов.

- Добрый вечер, Виктор Васильевич.

- Привет, Женя. Держи, - он протянул  сумку. - Где Козлов?

- Здесь я, - Коля выглянул из люка. - Добрый вечер, господа.

Посмотрел на Аллу.

- Алла Станиславовна, нет слов... Всегда ходите в форме!.. Лучше в парадной.

- Нравится? - сощурилась Алла.

- Вы ещё спрашиваете?... Венера...Венера!

Она фыркнула:

- Попридержи язык... Охальник!

Хохлов смотрел на него взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

- Козлов, тебе сказали, чтобы оставил свои координаты в диспетчерской космопорта?

- Так точно, сказали. Я неподалёку буду.

- Домой не поедешь? Неделя всё- таки.

- Потом как-нибудь... У меня иные планы...

Что за планы у моего штурмана я знал. Узнав о предстоящей командировке, Коля тут же связался с Черняково, с нашей общей знакомой Светланой Александровной Тимофеевой - тем самым диспетчером, которая принимала МС -17 во время нашего первого вылета в Москву .

Смешки и намёки между ними имели своё продолжение. Колька вертелся вокруг неё, как дворовый пёс Рэкс вокруг лакомой косточки. Был бы у него хвост-штурман бы им вилял. Что он от неё хотел можно было не спрашивать - всё было написано на его роже.

Их  «шашни» меня не интересовали, пусть путаются. Не мешало бы работе... Правда, временами, наглядевшись на этих голубков, я поневоле обращал внимание на себя: неужели я такой же?

Сегодня они долго шушукались по видеофону. Коля таял прямо на глазах: отпускал комплименты, от которых даже у меня закручивались уши. Пришлось выйти их каюты.

А ну их...

... Я усадил Аллу в кресло второго пилота. Подогнал ремни.

- Так хорошо?

- Всё нормально. Спасибо.

- Козлов, на место!

- Уже там, командир!

Я выглянул в шлюзовую. Хохлов ещё не ушёл.

- Счастливо вам, Женя, - Виктор Васильевич  протянул мне руку. - С наступающим днём рождения тебя... Отцу с матерью привет передавай. Скажи, что я их помню и люблю. Будет время - заскочу.

- Спасибо, Виктор Васильевич, передам. До свидания...

... На контрольном витке, за десять минут до торможения, случилось то, во что я никогда не верил . Не поверил бы и сейчас.

Если бы не увидел своими глазами...

Увидел ЭТО сначала Козлов.

- Командир, слева десять самодвижущийся объект. Курсом на нас.

Над горизонтом зависла яркая зелёная точка.

Откуда она взялась в этом квадрате - приходилось только догадываться.

На экране пусто. Приборы без отклонений. Бортовой компьютер в норме: внешних воздействий никаких.

- Козлов, проверь щиток у себя?

- Порядок, командир.

Вызвали станцию. Дежурил Гип Гипыч.

- Первый, я - борт- 17... Венедикт Венедиктович!...

- Слушает первый.

- На нашем эшелоне, кроме нас, ещё кто- то есть?

- Нет, вы одни.

Из динамика голос Козлова:

- Самодвижущийся объект, слева пять. Контакт визуальный...

Может, с «Протона» хулиганят?

Точка, увеличиваясь в размерах, шла к нам. Яркий зелёный цвет сменился нежно-бирюзовым.

И она маневрировала.

Приказал Козлову развернуть телекамеру. Вывел изображение на дисплей.

Безрезультатно: горбушка Земли и чернота космоса.

- Штурман! Камера в режиме записи?

- Да.

- Убери! Смотри напрямую...

Есть! Вот она.

- Видишь, командир?

- Вижу! Наезжай сколько можешь... Подключи камеру к компьютеру.

- Готово.

- Снимай параметры... Быстрее!

Вот это да!

«Тарелка». Настоящая «летающая  тарелка». Вернее, две тарелки, сложенные краями, донышками наружу.

- Объект одиночный, курс сто семьдесят пять, - доложил штурман. - скорость... четырнадцать и восемь!

Не может быть! Но у меня на дисплее тоже самое. И габарит: триста метров в поперечнике.

Объект подошёл к нам: его силуэт мы видели уже невооружённым  глазом. Плавно развернувшись, он завис над модулем, оказавшись немного впереди. Потом поднялся ещё и прошёл в сторону «Радуги».

Опять доклад штурмана:

- Объект манёвр закончил, скорость по отношению к нам выровнял, орбиты компланарные. Расстояние восемь километров...

Да-а-а, красотка!

Корпус бледно- бирюзовый, с металлическим оттенком. Без иллюминаторов. Крайние точки подсвечены, похоже, электрическими  разрядами, обозначая  силуэт. Что- то вроде наших габаритных огней.

А манёвры... Наши физические законы ей «до лампы».

Я взглянул на Аллу. Она сидела, вжавшись в кресло, прикрыв рот ладошкой. Широко раскрытые глаза выражали крайнее изумление.

- Как дела, гвоздик? - спросил я её. - Ты в порядке?

Не отводя взгляд от «тарелки», она кивнула головой.

- Впечатляет?

-Спрашиваешь.., - улыбнулась  Алла. - У меня такое чувство, что сейчас она пришвартуется , появятся гуманоиды и нас всех искусают.

- Обязательно, - согласился  я. - Козлова первого.

- Э, вы о чём там? - подал голос штурман. - Почему меня?

- А кого? - ответил  я. - Меня нельзя: я за рулём. Аллу Станиславовну тем более: дама всё-таки. Остаёшься ты.

Вызвали станцию.

- Первый, я - борт-17... Дежурного на связь!

- Слушает первый.

- Венедикт Венедиктович, подхожу к точке включения ТДУ1. Установку включить не могу -в зоне посторонний объект. Прошу разрешения на второй контрольный виток. Приём.

- Не понял?

Пришлось повторить. Гип Гипыч опять ничего не понял.

- Веня, - простонал  Козлов. - Сунь ты башку в иллюминатор!

Похоже, Венедикт Венедиктович послушался.

Потому как замолчал. Надолго.

- Дошло, наконец?…

В динамике шушуканье, возбуждённые голоса.

Пришлось поторопить:

- Ребята, соображайте быстрее. У меня всего две минуты.

Голос Хохлова:

- Женя, как вы там?

- Порядок.

- Машина? Отклонений нет?

- Норма.

- ОНА вам мешает?

- Да нет пока.

- А без пока?

- Нет.

- Нут так и идите себе. В чём дело?

- Понял.

- Как Алла?

- Ей- то что, -фыркнул  я. - Готовится к встрече с представителями внеземной цивилизации.

- Отставить встречу... Включайте ТДУ .

Тем временем, «тарелка» увеличила ход, совершила манёвр под углом, примерно, девяносто градусов и исчезла.

Нет, она не ушла с поля зрения. Она просто исчезла.

Растаяла на глазах. Растворилась в пространстве.

Будто её не было совсем.

Аллочка только ахнула.

- Командир, - спросил штурман. - Ты видел, как она ушла? Что же за движок у неё?.. На чём ходит?

Спросил таким тоном, словно эту «тарелку» собирали за забором родительской дачи. А я подглядывал в дырочку.

- Она ходит на времени, Коля, - ответил я. - Скорее всего, так.

- Время вместо  топлива? - рассуждал штурман. - Интересно... Но,.. шика-а-а-рно ушла!

...Глубокой ночью МС- 17 опустился на посадочную полосу подмосковного космопорта.

Нас уже ждали. Тягач на жёсткой сцепке затащил модуль в дальний  конец ракетодрома к огороженному глухим забором ангару. Подполковник Громов, высокий мужчина, лет тридцати трёх-тридцати пяти, с ранней сединой на висках, прямо в кабине забрал у меня документацию, вызвал машину, чтобы отвезти нас к административному корпусу  и, пожелав нам спокойной ночи, выпроводил вон.

Правда, у ворот КПП2 , взглянув на Аллу, улыбнулся и спросил:

- Девушка, мне знакомо ваше лицо. Где я вас мог видеть?

- Не знаю, - холодно ответила  Алла.

Ее задело такое отношение к нам.

Подполковник сдвинул фуражку на затылок и дружелюбно изрёк:

- Обиделись? Зря... А, впрочем, дело ваше...

Махнул в сторону будки:

- Потапов, пропусти.

В вестибюле административного корпуса мы увидели Светлану. Она сидела на диване, листая журнал. Судя по всему, ждала нас.

Подошли к ней.

- Привет, - поздоровался я.

Она посмотрела на меня, потом на Аллу, кивнула головой.

- Женя, где Николай?

Я оглянулся. Козлова нигде не было.

Испарился, как та «тарелка».

- Только что был здесь. Вместе зашли.

Она посмотрела на часы.

- У меня времени в обрез. Второй час тут сижу...

- Да здесь он, Свет... Сейчас подойдёт.

Светлана взглянула на Аллу, улыбнулась.

- С тобой девочка?

- Со мной. Познакомить?

- Это Алла, - сказала она. - Козлов говорил...

Прищурила один глаз.

- Да, Касатонов, - ты не дурак.

Я воспринял её слова, как комплимент. Не всякая женщина, в присутствии другой, может сказать такое.

- А это Света, -представил я её Алле.

Теперь уже Аллочка улыбнулась.

- И я знаю... Козлов говорил.

Появился Коля. Присел на диван рядом со Светланой. Взял её за руки.

- Привет.

- Привет, -ответила она, освобождая ладони. -Где тебя носит?

- Да я тут... неподалёку.

- Понятно, - она приоткрыла стоявший рядом  кейс.

Достала незапечатанный конверт. Передала Козлову.

- Держи. Здесь визитная карточка и ключ от номера. Кемпинг «Руслан», сто двадцатый  километр автострады Москва-Калуга. Остановка  автобуса за углом. Номер с окнами на озеро. Я буду  вечером после шести... Ты всё понял?

- Всё. Только почему так поздно?

- Сейчас мне некогда...Надо ехать.

И уже ко мне с Аллой.

- Вам же в Шереметьево, ребята? Я отвезу. Мне, как раз, в Москву...

Козлов крутил головой.

- Всё бегом- бегом... Могла бы и сама до места довезти.

Светлана рывком поднялась с дивана.

- Женя, давай командировку -я отмечу. Потом заберёшь у Николая.

.Повернулась к Козлову.

- Ну что ты разнылся? Тебе же в другую сторону. И автобус до места довезёт. Остановка так и называется: «Руслан». Автобус там заправляется. Не проедешь, не бойся.

Коля продолжал обиженно хлопать глазами.

Светлана не выдержала, снова  подсела  к нему. Похоже, её, действительно, поджимало время.

- Коля, - она старалась говорить спокойно. - Сегодня в полдень я  отправляю в Сочи маму и Алёнку. Самолёт в двенадцать сорок...Ты меня понял? Мне дома надо быть, а не торчать здесь... с тобой на диване в четыре часа утра... Отправлю их, сделаю кое-какие дела в Городе и вечером подъеду.

Вроде бы, до Козлова дошло. Наконец- то...

- Всё, - он поднял руки вверх, - вопросов нет. Номер автобуса?

- Шестьдесят первый.

Я слушал их и улыбался. Вспомнил наш первый рейс сюда.

Тогда Светлана отшила Колю намёком на мужа. Дескать, после работы будет её встречать. Хотя, Козлов тогда не особо-то и поверил. Уже после мы узнали, что муж у неё два года, как «в отставке» - толковый, вроде бы парень, да спился совсем. Жила Светлана  с матерью и пятилетней дочкой  Алёнкой где-то на Пресне .

Подошли две незнакомые девушки, судя по форме, местные служащие.

- Светик, привет... Что, дождалась?

- Дождалась, - Светлана кивнула на сидевшего рядом Козлова. - Вон, сидит, губы дует,.. бесценный мой.

Одна из девушек подняла брови.

- Не устраивают условия  проживания? Так ты оставь его здесь - вмиг пристроим.

- Сейчас, - отрезала Светлана. - Не дождётесь.

И уже нам:

- Поехали... Время идёт.

Двумя пальцами приподняла Колькин подбородок и, закрыв глаза, поцеловала в губы.

- До вечера, милый. Не скучай. Я ещё позвоню после обеда. Будь в номере!

Вишнёвый «Амур» ждал свою хозяйку на полупустой автостоянке около пруда.

Взглянув на горизонт, Светлана поёжилась.

- Светает,.. зябко.

- Свет, - спросил я её. - Давай  я сяду за руль? Отдохнёшь хоть немного...

- Брось ты, - отмахнулась она. - До Москвы пойдём на автопилоте, а в Городе лучше мне: подъедем, как раз, к часу пик.

Мы с Аллой устроились на заднем сиденье.

- Порядок, ребята?

- Порядок, -ответил я. -Трогай.

Повернулся ключ в замке  зажигания, замигали разноцветные окошки на  приборной панели: компьютер проверял системы автомобиля.

Светлана ввела код автострады.

Фыркнул двигатель. На табло загорелась надпись «Сцепление».

Поехали.

- Света, -спросил я, когда автомобиль выбрался на шоссе. -Ты не хохлушка случайно?

- Наполовину, - ответила она. - У меня мать из Харькова.

Посмотрела на меня через зеркало заднего вида.

- Мы такие... А ты что - за Кольку запереживал? Зря... Не пропадёт!

- Это он с непривычки, -сказал я. - Парень ещё жизнью не ломаный... Опять же, ничем не обременён...

Её большие серые глаза в ободках пушистых ресниц лукаво сощурились.

Бросила небрежно.

- Обременю!.. Достукается...

Тонкие пальцы Аллочки сжали мою ладонь. Я повернул голову: она беззвучно смеялась.

   … В Шереметьево Светлана провела нас к дежурному по аэровокзалу.

- Два билета до Петербурга на ближайший  рейс. Вам звонили из Черняково...

Полноватый мужчина, с аккуратно подстриженной бородкой, развёл руками:

- Какие проблемы, девушка? Пожалуйте... в кассу.

 Её кулачок уперся в столешницу как раз под носом дежурного.

- Вы не поняли? На ближайший рейс: посадка уже началась...Был же запрос...

Дежурный решил не связываться- только рукой махнул.

- Пройдите, я сейчас позвоню.

- Зачем ты  так?  -спросил  я Светлану, когда мы вышли. -Что у нас денег нет? Взяли бы билеты, как все.

Она только отмахнулась.

- Помалкивай,.. командированный! Билеты заказаны и проплачены, именно на этот рейс. Вы ещё на «Радуге» были, тут уже позаботились  обо всём. А ты, если такой принципиальный, можешь отчитаться после... билеты не забудь приколоть.

- Света, - я решил задать вопрос, не выходивший у меня из головы. - Вилкова вызвали в Москву. Вроде бы, с объяснениями из-за нас с Козловым. Ты не в курсе?

Она только пожала плечами:

- А кто я такая, чтобы быть в курсе? Это его дела.

Потом, подумав, спросила:

- За что вызвали? Что пересадил вас на модуль?

- Да вроде так.

- Ну, это система сработала. Порядок нельзя нарушать... даже ему. В ваш первый рейс, когда я сдавала смену, отправила сводку, как всегда... Приходит депеша: подтвердите состав экипажа МС-17. Я ещё подумала тогда: может, из- за численности... два  человека вместо трёх?.. Опять же новенькие - а в эскадрилье контингент постоянный. Послала подтверждение, вот и всё.

У эскалатора мы остановились.

Я протянул Светлане руку.

- Благодарю, Светлана Александровна. С нас причитается!

- Не стоит, Евгений Дмитриевич. Счастливо вам добраться!

Прижалась щекой к Аллочкиному лицу.

- Держись, дорогая. Все там будем..

В самолёте, едва устроившись в кресле, Аллочка уткнулась головой мне в плечо и сразу же заснула, устав от дороги.

Я тоже недолго клевал носом и, спустя какое- то время, задремал. Проспал большую часть полёта. Затем, очнувшись, развернул свежий номер «Авиации и космонавтики», купленный ещё ночью в космопорту, и читал его до самой посадки, временами перехватывая любопытные взгляды попутчиков.

В Пулково шёл дождь. Вынырнув из-за туч, «тушка» шлёпнулась на мокрый бетон взлётно-посадочной полосы и, разбрызгивая лужи, покатилась по ней.

У здания аэровокзала самолет остановился. Подали трап, стюардессы пригласили к выходу.

Дождь хлестал нещадно. У Аллы оказался зонт, но толку от него было мало: ливень боковой, вода рекой текла по асфальту

Пришлось спасаться бегством.

В здании меня окликнули. Покрутил головой: из знакомых никого. Не успел сделать пару шагов, как снова услышал:

- Касатошка!.. Женька!.. Да постой же ты!

Ко мне подходил невысокий майор военно-морской  авиации.

- Смотрю: ты или нет? Не узнать...

Олег Седякин... Мой однокашник по училищу. Да, это он.

- Олег! .. Олег, это ты?

- Узнал, паразит, - он облапил меня, потом  долго хлопал по плечу. - Жив- здоров, курилка...  Молодец!

Чуть поодаль стояла его жена Инна с двумя девочками - погодками и, улыбаясь, смотрела на нас.

Я гулял на их свадьбе. Сразу после выпуска.

- Привет, - я махнул ей рукой. - Сколько лет, сколько зим...

- Пять лет, - ответила  Инна. Погладила старшую дочь по голове. - Вот ей четыре плюс год.

Подозвал Аллу. Представил ребят.

- Супруга? - Олег толкнул меня локтём.

- Почти, - улыбнулся я. - Везу к своим ...

- Понятно... Сломался и ты, значит.. В отпуск?

- Да нет. По случаю...

Олег оглядел меня с головы до ног.

- Домой- то можно было и при параде заявиться: тужурка с нашивками и всё такое...

- Золотые пуговицы в два ряда, - поддакнул я.

- Ну да... Много ли таких в Питере? Тем более сам Касатонов! А ты, похоже, прямо из кабины.

- Я прямо из кабины, - сказал я.

Посмотрел на Аллу.

- Если судить по внешнему виду, - девушка из вашего департамента. Я угадал?

- Угадал...

- Ну, брат, - Олег хлопнул  меня по плечу. - Задал ты шороху со своей посадкой на  Ио. У нас в полку тогда только о тебе и говорили. Споры  до ругани, ещё немного  и  тотализатор  бы  устроили, ей- ей!... А я в этом плане был спокоен: надо знать Женьку Касатонова - и все споры отпадут. Сразу… Ты у нас на курсе лучше всех летал.

Мать мне всегда  говорила, что от скромности я не умру. Но тут, кажется, покраснел.

- Ну, Олег, ты сравнил... Там одно, здесь совсем другое.

- Ничего не другое. Надо знать человека!

Похоже, семейная жизнь сделала его философом.

- Ладно тебе, - отмахнулся я. - Ты-то как? Какими судьбами?

- Какими? - Седякин покрутил головой. - Едем в отпуск к своим в Выборг. Да вот, нестыковочка вышла: отправили телеграмму, чтобы встретили - а их что - то нет.. .запаздывают. Ждём.

- Подъедут, - сказал я. - Дождь, сам понимаешь...

- Понимаю.

- Где служишь, Олег?

  - В Крыму, Женя. Мы же все-таки качинцы!

- А в морскую авиацию как попал? Переучивался?

Олег кивнул на Инну.

-Тут, брат, целая история, -сказал он. -Попал под Указ о сокращении... Корпус наш «под ноль» - раскрошили так... в страшном сне не приснится... Июнь сорок первого года, даже хуже...Ну, вот. А тут отец  Инны, тесть мой Михал Трофимыч, в Москву переводился...Он мне ещё с Севастополя звонит: как дела и всё такое... Хреново, говорю, батя, -горим синим пламенем. А он: ладно, не переживай. Я что-нибудь придумаю... Приходит запрос на моё имя из Главморштаба. Сначала курсы, потом полк. Повезло, в общем...

Да, хороший тесть у Олега Седякина! Мой батя даже пальцем не шевельнул, чтобы оставить меня в войсках, - за что, впрочем, и уважаю. «Не ты один такой» - был ответ.

Отца Инны я видел всего один раз - на свадьбе его единственной дочери. Вице-адмирал, он командовал крупным соединением надводных кораблей Черноморского флота. Мне запомнился тем, что, за  здоровье молодых, глушил коньяк стаканами и не пьянел.

Мощный мужик!..

- Крым это хорошо, - сказал я. -Тебе повезло... Живёте- то где?

- В Севастополе и живём. Тесть с тёщей нам квартиру оставили. Не жалуемся.

- Ну и как город?

Олег сдвинул фуражку на затылок. Широко улыбнулся.

- А что ему? Голубые бухты, каштаны, музыка на Приморском бульваре... Мечта!

- И от мечты ты сейчас бежишь?

Олег засмеялся.

- Всё хорошо в меру, друже. Да и дома я давно не был.

Подошёл таксист.

- Куда едем?

Седякин поднял руки:

- Мы пас..

Я поднял наши сумки. Кивнул Алле.

- Пойдём?

Сумки тут же забрал таксист. Назвал номер машины и ушёл.

 Олег протянул руку.

- Ну, давай... А, может, с нами в Выборг? Погуляем...

- Да нет, - усмехнулся я. -Мало времени. В другой раз.

- Поговорить  не удалось, жаль. Ну, ладно... А то подъезжайте. Полтора часа от Питера. Адрес запиши.

-У меня сохранились твои выборгские координаты, -сказал я. -Ещё с училища... Пока.... До свидания, Инна.

- Завидуешь? - спросила Алла, когда мы отошли.

- Чему? - спросил я. - Удачливой карьере?

- Но всё- таки... Я заметила.

- Алла, - вздохнул я. - Я никогда  никому не завидую. Со мной было всякое, но это моя жизнь, понимаешь?... И потом... я бы не встретил тебя.

Она взяла меня под руку, прижалась виском к моему плечу.

- Ты не веришь в судьбу?

- Верю, -сказал  я. - Поэтому она так и распорядилась... к лучшему.

Подошли к цветочному киоску.

- Какие цветы ты любишь?

- Всякие, - Аллочка улыбнулась.

- А больше всего?

- Розы.

- Выбирай.

 - Ой, Жень! Да зачем?

У неё запылали щёки.

Совсем немного надо моей девочке. Цветы и чуточку внимания.

- Давай- давай... А я тебе помогу... Нам ещё один букет надо выбрать - для мамы.

В такси на вопрос куда ехать, я только пожал плечами: номера видеофонов отца и матери молчали. Скорее всего, были где-то выложены. Домашний видеофон почему- то был заблокирован: не включался даже автоответчик.

- Давай сначала на Гражданку.

-Почему сначала? - спросил таксист. -Ещё куда-то отвезти?

- Может быть, на Финляндский... Поехали.

Машина рванула вдоль фасада, мимо автостоянки, прямо в пасмурное питерское утро.

- Как поедем, командир?

-До центра как хочешь, - ответил я водителю. - А там по Невскому, Дворцовой набережной, через Литейный мост на Выборгскую.

Белая ночь покидала город полноправной хозяйкой, на время. Укрыв Питер грудами туч и пеленой дождя, она вовсю ещё гуляла в переулках и подворотнях, в парках и скверах; сползала со скатов шпилей и крыш. Несмотря на утренний час, её дыхание чувствовалось повсюду.

И, всё-таки он был прекрасен - этот вечный город, детище Великого Петра. Даже на фоне хмурого неба и залитых лужами мостовых. Серый карельский гранит под свинцовыми облаками выглядел более ярким. Стёкла окон и витрин отражали всю эту непогоду, делая дома сверкающими монолитами.

 

  «... Я люблю возвращаться в свой город прокуренным гостем.

                       Сесть в такси на стоянке, которой уютнее нет.

                       И чуть- чуть тормознуться на улице Зодчего Росси,

                       В ожидании блеска мелькнувших в дали эполет...»

 

Сказал однажды питерский поэт сто лет назад. Потому что другой поэт, в другом городе, до этого просто бы не додумался.

- Шеф, -спросил таксист, не оглядываясь на меня. - По Невскому как, потише поедем? В какой ряд перестраиваться?

Он понял, что я хотел показать Алле город.

- Кати, как хочешь, - ответил  я. - У нас, брат, целая неделя впереди.

Он кивнул головой, улыбнулся.

- В отпуск или как?

- Или как, - сказал я .-Вырвались на недельку.

- С орбиты?

- С чего ты взял?

Водитель усмехнулся.

-Что я вашей формы не знаю? Министерство космической  транспортной авиации, лётный состав... И, потом,.. ты же Касатонов?

Ну-у... А вот этого я никак не ожидал.

 Да ну? - отмахнулся. - Может, похож просто?

Таксист снова усмехнулся.

- Да, уж...Похож... на самого себя. Куда больше? У нас, брат, полгода назад твоими портретами все питерские газеты забиты были. Обознаться никак нельзя. У меня глаз намётанный... работа такая.

Автомобиль перемахнул Анничков мост.

- Женя, кому этот памятник? -спросила Алла.

- Екатерине Великой, - ответил  я. - А на постаменте, обрати внимание, её сподвижники.

- А  под постаментом до сих пор клад лежит, -подал голос водитель.

- Какой ещё клад? - не понял я.

-Самый настоящий: ларец с орденами. Когда памятник закладывали, по Указу Государя выдолбили нишу и поставили... И золотыми монетами ларчик завалили.

- И до сих пор не достали? - не поверил я. -Нет, не может быть?

Таксист вздохнул:

-Не знаю. Сам не  видел, в прессе молчок -специально одно время следил... Просто одну пассажирку как-то подвозил- проболталась. Она где- то в архиве работает, что ли?  Раскопала, говорит, протокол закладки памятника...

- А это Гостиный Двор, да? -Алла смотрела уже в другую сторону.

- Он самый, - ответил я. -А вот за этим углом, если немного пройти по Садовой, расположен кадетский корпус. Я там учился, начинал свою карьеру.

Около Дворцовой площади таксист даже притормозил.

- А эта панорама, девушка, вам, конечно, знакома... Визитная карточка Питера..

Алла перегнулась через меня, прильнув к окну с моей стороны.

- Да-а... Это Эрмитаж, это Александрийский столп, а за площадью на Мойке жил Пушкин, да?

- Совершенно верно, - кивнул головой водитель. -Вам, девушка экскурсовод не нужен.

- Нужен-нужен. Вон,  рядом сидит... Кстати, где Исаакиевский собор? Он, ведь, где- то рядом?

- Это  с твоей  стороны, - сказал я. -Там  за Адмиралтейством.

«И  светла  Адмиралтейская игла,..»- пришли на память пушкинские строки.

Алла посмотрела на меня.

- Цитируешь, дорогой?

- Цитирую, дорогая... Вон игла ...над зданием Адмиралтейства.

- Ага, с корабликом... И шарик под ним.

- Правильно... А в шарике газеты.

- Газеты? - удивился водитель. - Причём тут газеты?

- А при том, - ответил я. - Когда кораблик снимают на реставрацию, в этот самый шар кладут газеты.

Кораблик нырял в облаках. Пришвартованный к городу шпилем  Адмиралтейства, он, словно, тащил за собой Питер сквозь  непогоду к солнцу и ясному небу.

Выехали на Дворцовую набережную. По Неве вовсю  гуляли  волны. Ветер срывал с гребней белые барашки. Над водой непотопляемым броненосцем возвышались бастионы Петропавловки.

- Нева - главная улица города, - сказал водитель. -Вы, девушка, сами- то откуда будете?

- Из Сибири, - ответил я за Аллу. - Из Иркутска она.

- Из Иркутска.., - качнул  головой таксист. - Какая же речка там у вас? Такая же полноводная?

- Ангара, -сказал я. -Да что там Ангара...У них там Байкал под боком. Славное море.

Шофёр кивнул головой.

- Ага. И омулёвая бочка... в музее. Кстати, баргузин... ну, который вал шевелит, - это что за нация? Или должность, вроде таксиста?

- Баргузин - это байкальский ветер, - немного назидательно ответила Алла. - И ещё заповедник такой... Стыдно не знать, молодой человек.

Таксист только пожал плечами.

- Откуда? У меня в школе была тройка по географии.

- Оно и видно... Женя, а вон там, на другом берегу, мы уже проехали, ростральные колонны, да?

- Они самые, - кивнул я. -Это стрелка Васильевского  острова.

- А почему факелы не горят?

- Их зажигают по большим праздникам... Когда-нибудь я отвезу тебя туда, и мы выпьем шампанского... у самой воды.

Она не поняла.

- Это у вас что - обычай такой?

Водитель захохотал. Подмигнул мне через зеркало заднего вида.

- А прямо сейчас - слабо, командир?

- Слабо, - ответил я. - Сначала мы закажем белое платье. И фату.

В небе плыл ангел. В одной руке он держал крест Петропавловского собора, другую простёр над городом, отводя от него все беды. И пока он там - с Питером ничего не случится.

Миновали Троицкий мост. Въезд на него был перегорожен барьерами. Висел дорожный знак и аншлаги: ремонт.

Водитель покачал головой:

- До утра не успели. Непорядок.

- Что, мост не разводится? -спросил я.

- Почему? Разводится, -ответил он. -Тут у них что- то другое.

И снова переключился на Аллу.

- Значит, вы сибирячка?

- Значит , - сказала Алла.

- И любите пельмени?

- Люблю.

- И можете их готовить?

- Могу. Очень хорошие получаются.

- Повезло тебе, командир, - сказал таксист. - Можешь без робота обойтись. Счётчику меньше работы... А насчёт валенок как?

- То есть? - не поняла Алла. - При чём здесь валенки?

- Вроде как, вся Сибирь в валенках ходит.

- Тупых, как петербургские таксисты? - уточнила Алла. -У которых в школе была тройка по географии.

Таксист усмехнулся.

-Палец в рот не клади... Молодец.

-Спасибо, -сказала  Алла. - Вы ещё забыли спросить про сибирских котов. И про сибирскую язву.

- По поводу язвы вопросов нет. Я всё и так вижу.

... За Муринским ручьём машина  остановилась.

- Спасибо, дружище, - я кинул водителю на колени две десятки. - Выручил.

Таксист смял деньги, сунул в карман выгоревшей  рубашки.

- Всегда пожалуйста.

- Я вещи не беру: узнаю - есть ли кто дома.

- Без проблем.

- Алла, посиди в машине. Я сейчас.

В гулком подъезде царил полумрак. Было прохладно.

Лифт забросил меня на девятый этаж.

Над дверью  нашей квартиры горел красный плафон: включена  охранная сигнализация. Домой не попасть: карточка с биокодом осталась с вещами в машине.

.Я надавил на кнопку включения бытового автомата, установленного в нашей квартире. Звали его Ваней.

Над дверью, рядом с красным плафоном, зажёгся зелёный: автомат включился. Но робот себя ничем не проявлял.

Надавил на кнопку ещё раз. Наконец, услышал категоричное: «Хозяев нет дома».

- Вань, -сказал я. -Ты бы поздоровался со мной. Сколько не виделись?

Меня Ваня не любил с незапамятных времён: наверное, с самого  своего появления в нашей  квартире. Родителей он уважал, на Ваську  смотрел, как на необходимое в квартире зло, а меня просто ненавидел, придерживаясь принципа «незваный гость хуже татарина». Я, к  моменту его появления у нас, уже учился в авиационном училище и для него был чужаком.

Меня он знал по редким, два-три раза в год, визитам; звонкам, иной раз среди ночи; частым застольям, после которых Ване приходилось перемывать гору посуды.

Оно и понятно: зачем ему лишние хлопоты...

- Значит, не впустишь, а, Иван? Я же могу и за биокартой сбегать.

- Не уполномочен, - бубнил своё робот.

- Скажи хоть: где мои? На дачу уехали или на работу ушли?

- Не уполномочен.

- Ну и чёрт с тобой!

Уговаривать Ваню бесполезно: мужик упёртый.

Я нажал на кнопку соседней двери.

- Хозяев нет дома, -ответил робот соседей Маня.

Говорят, у Мани с Ваней любовь. Но я в это не особо верю. За что можно любить брюзгу и нытика Ваню?  Хотя,.. любовь зла.

- Здравствуй, Манюня! - сказал я. - Как жизнь молодая?

- Благодарю вас.

- Маня, где мои, не подскажешь?

- Нет информации.

- Ой, Манюня, обманывать нехорошо. Подумай  немного.

Поломавшись,  она  сообщила  шепотом: «Уехали на дачу».

- Предательница, -обижено бухнул Ваня.

Вот и всё. Можно дёргать в Зеленогорск.

- Спасибо, Манюня! -кричу из лифта. - Счастья вам с Ваней. И... детишек побольше.

- Трогай, -сказал я таксисту, плюхаясь на заднее сидение рядом с Аллой. -Давай, брат, на Финляндский.

 

 

 

 

 

          На предыдущую страницу                                                                                                                          На следующую страницу

 

          На первую страницу



1 ТДУ- тормозная двигательная установка

2 КПП-котрольно-пропускной пункт.